В Красноярском крае утром 25 сентября медведь убил 51-летнюю женщину прямо возле ее дома. Хищник пытался пробраться в загон с домашними животными, женщина вышла во двор и оказалась перед зверем. Сосед застрелил медведя, но спасти пострадавшую уже не удалось. Эта трагедия стала седьмой гибелью человека от нападения медведя в регионе за нынешний сезон, хотя еще днем ранее Следственный комитет говорил о шести погибших.
На этом фоне возник другой, менее очевидный вопрос: кто вообще должен сокращать число медведей, если обычная охота на них становится экономически бессмысленной? Охотники рассказывают, что одна попытка добыть зверя требует разрешений, топлива, оружия, боеприпасов, транспорта и нескольких поездок в тайгу, а шанс вернуться с добычей далеко не стопроцентный. Даже введенная в Красноярском крае выплата в 36,5 тысячи рублей за медведя не обязательно покрывает расходы.
Проблема при этом оказалась сложнее громкой формулы «медведей стало некому убивать». Федеральный сезон охоты вовсе не сократили до одного месяца, а разрешение не стоит по всей России фиксированные 18 тысяч рублей. Но именно в Красноярском крае сейчас действительно действует правило, при котором конкретное разрешение на медведя выдают максимум на 30 дней, а фактическая добыча годами составляет лишь небольшую долю от того, сколько животных официально разрешено изъять.
И это происходит в момент, когда медведей становится больше, а привычной еды в лесу местами становится меньше.
Седьмая жертва появилась буквально сегодня
Трагедия в селе Вознесенка Ирбейско-Саянского округа произошла ранним утром. По данным Следственного комитета, женщина вышла на свой приусадебный участок и увидела медведя возле загона с домашними животными. Зверь переключился на нее и нанес смертельные травмы. Хищника впоследствии застрелил сосед погибшей, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на региональное управление СК.
Таким образом, цифра в шесть погибших, которая фигурировала еще 24 сентября, уже устарела. Как подсчитал красноярский NGS24, женщина в Вознесенке стала седьмой жертвой медведей в Красноярском крае. До этого погибли две женщины возле Подтесово, мужчины в Сосновоборском и Енисейском округах, пастух возле Березовки и 66-летняя жительница Верхнего Кебежа.
Ситуация дошла до уголовного дела. Следственный комитет расследует возможную халатность должностных лиц краевого Минприроды, а 24 сентября в ведомстве прошли обыски. Следствие заявило, что в ходе мониторинга численность бурого медведя в регионе выросла примерно в 2,5 раза и достигла около 26 тысяч животных, пишет «Коммерсантъ».
Это уже не просто спор между охотниками и чиновниками о квотах. Медведи в этом году появляются на дачах, возле пасек, во дворах и на туристических маршрутах. 25 сентября из-за регулярных встреч с хищниками полностью закрыли для посетителей национальный парк «Красноярские Столбы» — предварительно до 15 октября, сообщает НКК.
Охотиться разрешено на тысячи медведей. Но добывают сотни
Именно здесь обнаруживается главный парадокс.
На сезон 2026–2027 годов официальный лимит добычи бурого медведя в Красноярском крае установлен на уровне 5037 особей, или примерно 19,8% оценочной популяции. То есть формально власти разрешают убрать из природы несколько тысяч животных.
Но реально эта квота даже близко не выбирается.
По данным краевого издания НКК со ссылкой на региональный охотнадзор, в предыдущем сезоне можно было добыть 4616 медведей. Во время осенней охоты фактически добыли только 244 — около 5% лимита. Если смотреть на последние пять лет, разрешения ежегодно выдавались примерно на 1893 животных, а реально охотники добывали в среднем около 575.
То есть проблема заключается не в отсутствии государственного разрешения стрелять медведей.
Разрешений и квот много. Не хватает людей, которые готовы потратить время и деньги, чтобы этими разрешениями воспользоваться.
Откуда взялась история про разрешение всего на месяц
Здесь распространяемые сейчас сообщения требуют уточнения. Федеральные правила не ограничивают весь сезон охоты на бурого медведя одним месяцем. В России базовый осенне-зимний период охоты продолжается с 1 августа по 31 декабря, а весенний — с 21 марта по 10 июня. Это закреплено действующими правилами Минприроды.
Однако в Красноярском крае само индивидуальное разрешение действительно выдается не более чем на 30 календарных дней внутри разрешенного сезона. Региональное Минприроды публично напоминало об этом еще весной 2026 года, пишет НКК.
Разница принципиальная. Сезон длится месяцы, но конкретному охотнику дается месячное окно.
Для человека, который занимается этим не профессионально и работает пять дней в неделю, месяц может превратиться всего в несколько реальных попыток выйти в лес. Именно охотники, опрошенные Baza, утверждают, что за срок действия разрешения зачастую успевают сделать лишь две-четыре полноценные вылазки. Их слова пересказывает URA.RU.
А медведь не стоит возле дороги и не ждет владельца разрешения. Его нужно найти на огромной территории, понять маршруты, добраться до места, иногда провести там несколько дней и после успешной охоты еще вывезти тяжелую тушу.
И разрешение тоже не обязательно стоит 18 тысяч
С другой популярной цифрой ситуация похожая. Опрошенные Baza охотники называют примерно 18 тысяч рублей средней стоимостью разрешения или сопутствующих платежей. Но это не единая государственная цена разрешения на медведя для всей России.
Официальный федеральный сбор за пользование объектами животного мира для бурого медведя составляет 3000 рублей за одну особь. Его платят при получении разрешения. Такой размер сбора приводят региональные органы и налоговая служба; принцип его уплаты разъясняет ФНС.
Дополнительные расходы зависят от конкретного охотхозяйства, территории, услуг и организации охоты. Поэтому 18 тысяч рублей могут отражать фактические расходы конкретных охотников, но выдавать эту сумму за установленную государством по всей стране цену разрешения неправильно.
И даже эти 18 тысяч — далеко не главная статья расходов.
Почему 36,5 тысячи рублей могут закончиться еще до первой вылазки
Красноярский край с 12 сентября начал платить охотникам 36 500 рублей за каждого добытого бурого медведя. Механизм закреплен отдельным постановлением регионального правительства. Для выплаты необходимо иметь законное разрешение, добыть животное в охотничьих угодьях, подтвердить факт добычи и представить документы инспектору. Подробный порядок опубликован в постановлении правительства края.
Причем 36,5 тысячи — сумма до налогообложения. Как подсчитал NGS24, после удержания 13% НДФЛ охотник получает около 31 755 рублей.
На бумаге предложение выглядит привлекательно: добыл медведя — получил больше 30 тысяч.
На практике из этой суммы нужно вычесть поездки в охотугодья, бензин, снаряжение, боеприпасы, питание и иногда проживание. В отдаленных районах Красноярского края расстояния измеряются сотнями километров, а одна поездка на внедорожнике способна сама по себе обойтись в несколько тысяч рублей.
И главное — деньги выплачивают за добытого медведя, а не за попытку его найти.
Охотник может четыре раза съездить в тайгу, потратить топливо, взять отпуск или выходные и вернуться ни с чем. В такой экономике даже 36,5 тысячи рублей перестают выглядеть большой премией.
С другой стороны, говорить, что новая выплата вообще «не работает», пока рано. К 24 сентября за вознаграждением уже обратились 51 человек, сообщает НКК. Программа действует всего две недели, поэтому оценить, насколько она увеличит реальную добычу медведей за сезон, можно будет только позднее.
Шкура и желчь больше не делают охоту прибыльной
Еще одна причина, которую называют сами охотники, — исчезновение привычного рынка продукции охоты.
Раньше часть затрат можно было компенсировать продажей шкуры и другой разрешенной к обороту продукции животного происхождения. Сейчас, по словам собеседников Baza, мастеров и покупателей, работающих с такими материалами, стало значительно меньше, поэтому даже успешная охота далеко не всегда приносит дополнительный доход. Эту оценку охотников приводит красноярская пресса.
В результате экономика изменилась. Большой и потенциально опасный зверь требует дорогой охоты, но ценность добычи для самого охотника снизилась.
Это хорошо видно по официальной статистике: государство позволяет добывать тысячи животных, а фактически охотники используют лишь малую часть лимита.
Почему медведей стало так много
Одной только нерентабельностью охоты ситуацию объяснить нельзя.
Еще в марте, до нынешней серии смертельных нападений, региональное Минприроды оценивало популяцию более чем в 24 тысячи медведей. Замминистра Александр Ногин тогда прямо говорил, что в природе у взрослого бурого медведя почти нет естественных врагов и именно охота является одним из основных инструментов регулирования его численности. Эти данные приводили региональные СМИ со ссылкой на ведомство.
К осени следствие уже оперирует цифрой около 26 тысяч.
Одновременно 2026 год оказался неудачным по кормовой базе в ряде сибирских регионов. Весенние заморозки и летняя жара ударили по ягодам, орехам и другой растительной пище. Для всеядного медведя это критично именно осенью, когда животному необходимо быстро накопить запас жира перед зимовкой.
Поэтому хищники начинают искать максимально калорийную и легко доступную пищу.
А около человеческого жилья такой пищи чрезвычайно много: мусорные контейнеры, корм животных, зерно, домашний скот, ульи и пищевые отходы.
Биолог Елена Шапетько объяснила NGS, что для медведя курятник, хозяйственный двор или помойка оказываются значительно более простым источником пищи, чем долгий поиск корма в лесу.
Трагедия в Вознесенке практически буквально соответствует этой схеме: медведь пришел не за человеком, а пытался проникнуть к домашним животным. Человек оказался между хищником и доступной пищей.
Почему нельзя просто отправить охотников стрелять медведей в деревнях
Есть еще одна проблема, о которой часто забывают. Обычная любительская охота и ликвидация опасного зверя внутри населенного пункта — совершенно разные процедуры.
Полученная охотником лицензия не дает ему права ходить с оружием по деревне и стрелять каждого появившегося медведя. В населенных пунктах применение оружия серьезно ограничено, а работу с непосредственной угрозой выполняют прежде всего уполномоченные службы и полиция.
Региональные власти, объявляя нынешнюю выплату, отдельно подчеркивали: она действует для животных, добытых в охотничьих угодьях, а уничтожение опасных медведей непосредственно в черте населенных пунктов остается задачей уполномоченных органов. Это поясняли «Вести Красноярск».
Именно поэтому задача регулирования должна решаться заранее — пока зверь находится в охотугодьях, а не тогда, когда он уже перелез через забор.
В Красноярском крае уже уничтожили сотни опасных медведей
При этом говорить, что власти вообще ничего не делают, тоже было бы неверно.
Еще к началу сентября в крае в рамках специальных мероприятий по регулированию численности было уничтожено 175 потенциально опасных животных. Подавляющее большинство — не внутри деревень, а в охотугодьях и на прилегающих территориях, откуда медведи выходили к людям. Эти данные приводил начальник регионального госохотнадзора Николай Мальцев в интервью НКК.
Отдельно действует полиция. Например, в сентябре правоохранители застрелили агрессивных животных в Красноярске и Дивногорске после их появления возле жилых территорий, сообщает NGS24.
Проблема состоит в масштабе. При популяции около 26 тысяч животных даже несколько сотен изъятых медведей не меняют ситуацию мгновенно, особенно если часть зверей уже привыкла искать пищу рядом с человеком.
Станет ли зимой действительно хуже
Распространяющееся сейчас утверждение, что зимой «голодные медведи массово пойдут к людям», тоже требует уточнения.
Большинство нормально подготовившихся бурых медведей зимой залегает в берлогу и перестает представлять непосредственную угрозу населенным пунктам. В Сибири это обычно происходит в ноябре или начале декабря — сроки зависят от температуры, снежного покрова, пола, возраста и того, насколько животное успело накопить жир.
Реальная опасность связана с другой группой — медведями-шатунами.
Если животное не смогло набрать достаточный жировой запас, оно может не залечь в берлогу или проснуться зимой и продолжить поиски пищи. В условиях снега и почти полного отсутствия обычного корма такой медведь действительно способен чаще приближаться к жилью. Именно об этом предупреждает эколог Николай Скалон, комментарий которого приводит «Мир 24».
Поэтому правильная формулировка звучит не «зимой все медведи станут опаснее».
Большинство уснет. Но те, кто не сможет этого сделать из-за недостатка жира, могут превратиться в значительно более опасных шатунов.
Получается замкнутый круг
Ситуация в Красноярском крае сейчас выглядит почти как классическая проблема, которую несколько лет откладывали, пока отдельные факторы не совпали одновременно.
Популяция медведя выросла. Разрешенные лимиты добычи годами выбираются лишь частично. Самостоятельная охота на крупного хищника стала дорогой и для многих перестала окупаться. В лесу местами не хватает естественной пищи. Медведи обнаружили гораздо более простой источник калорий — человеческие поселения.
А затем начинается следующий этап: зверь несколько раз безнаказанно приходит к мусору, скоту или корму, постепенно теряет страх перед человеком и возвращается снова.
Утром 25 сентября этот механизм закончился смертью женщины в собственном дворе.
Именно поэтому проблема сейчас уже не сводится к вопросу, много ли в тайге медведей. В Красноярском крае официально разрешено добывать более пяти тысяч животных за сезон, однако одного разрешения недостаточно.
Нужен человек, который возьмет оружие, потратит несколько дней, сотни километров дороги и собственные деньги, найдет зверя и выполнит работу еще до того, как медведь придет во двор.
А таких людей, судя по статистике реальной добычи, действительно становится недостаточно.
- В России охотникам невыгодно отстреливать медведей-убийц - 25/09/2026 13:32
- Отопление в России будут включать раньше при +10–11°C - 25/09/2026 13:20
- С 1 октября россиян начнут отправлять в армию по новым правилам - 25/09/2026 13:10
