Удалось ли победить в России пиратство?

0

Недавно в России официально заработал Spotify – легальный стриминговый сервис. Причем на российский рынок ему пришлось уже пробиваться в условиях жесткой конкуренции за кошельки потребителей легального контента. Еще несколько лет назад такое сложно было представить, ведь балом правили пиратские площадки, а многие жители страны считали, что платить за лицензию нужно только тогда, когда нет возможности взять бесплатно. Удалось ли победить в России пиратство? Рассказывает Павел Патрикеев, руководитель юридического отдела хостинг-провайдера и регистратора доменов REG.RU.

Что сегодня представляет собой пиратство в России?

Ряд исследований показывают, что России удалось выйти на некоторый положительный крен, но не стоит забывать, что подсчёты любого чёрного рынка всегда приблизительны. Например, в исследовании 2019 года Group-IB говорится, что объём рынка интернет-пиратства в России составил $63,5 млн (на 27% ниже показателя 2018 года). Во многом с ними созвучны и официальные заявления Роскомнадзора на эту тему. Также за последние несколько лет обновилась законодательная система и судебная практика: удаление копии пиратских сайтов или ссылки на запрещённый ресурс в поисковике теперь происходит намного быстрее, а правообладатели получили новые механизмы для борьбы с пиратским контентом. Заметно в целом и развитие сервисов легального стриминга кино и музыки: их стало больше, выбор разнообразнее. В последние годы многие площадки, предоставляющие легальный контент, отмечались все более активной рекламой и развитой тарифной политикой.

Тем не менее, я не думаю, что можно говорить о глобальной смене парадигмы, ведь в конечном итоге проблема пиратства — проблема экономическая и сервисная. Снижение доступности нелегального контента не обязательно прямо влияет на показатели покупки контента легального, большую роль на ситуацию на рынке играет и потребительская культура, а также курс национальной валюты и доходы граждан. Изменения скорее точечные и их глубина разнится от типа электронной продукции.

Как вы относитесь к успешным попыткам пиратских групп взламывать игровые продукты?

Как показывает опыт применения участниками рынка игровой индустрии системы Denuvo Anti-Tamper (особенно сложной для взлома системы защиты игрового контента), вопрос наличия дополнительных средств защиты от пиратства не всегда имеет один однозначный ответ. Многие крупные компании на рынке, вроде CD Projekt Red или онлайн-площадки вроде GOG демонстративно отказались от какой-либо DRM-защиты и сконцентрировались на предоставлении более качественного сервиса, гибкой региональной ценовой политике. Публично в поддержку подхода, связанного с отказом в создании искусственных препонов для «взлома» игр высказывались и крупные деятели индустрии, такие как Маркус Перссон и Гейб Ньюэлл. В связи с этим современный игровой пират всё чаще ощущает, что полученная им «взломанная версия» продукта не является полноценной — существуют ограничения по многопользовательской составляющей, части сервисной поддержки, каких-то преференций на маркетах (вроде систем рейтинга и карточек в Steam).

Удалось ли победить в России пиратство?

Соответственно, попытки обойти ограничения — это данность, относиться к ним можно по разному, но они есть и будут. Другой вопрос, что в настоящий момент факт взлома какого-то продукта не означает, что пользователь обязательно получит ровно тот опыт, что получает покупатель лицензионного обеспечения. И современный потребитель все сильнее начинает это ощущать. А чем более развитыми и гибкими становятся системы дистрибуции и скидочных программ — тем менее актуальными становятся победы пиратских групп над очередной заковыристой системой защиты игрового продукта.

Есть ли польза от пиратства и какая?

Как и любая рыночная переменная, пиратство способно вызывать весьма различные эффекты. Например, широкое хождение получили результаты исследований коллектива ученых из Индианы в 2019 году, показавшие, что пиратство существенно уменьшает негативное воздействие двойной маржинализации, то есть в некотором смысле поддерживает баланс интересов на рынке и не даёт возможность производителям или дистрибьюторам завышать стоимость продуктов «до потолка», сдерживает ценовую политику.

Также несомненно, что «мягкое пиратство» и применение открытых лицензий способствует распространению контента, имеющего образовательный характер, удобству научных исследований. Пиратство также является стимулом для ряда корпораций, желающих выйти на аппетитный региональный рынок, адаптироваться под кошелёк потребителей на той или иной территории и подталкивает регулярно улучшать качество своего сервиса, то есть в некотором роде создаёт дополнительную конкурентную среду.

Могут ли россияне позволить себе покупать лицензионные продукты по их реальной стоимости?

Согласно последним исследованиям, общий объём игровой индустрии в 2019 году в мире составил 149 миллиардов долларов (на 7,2% выше, чем в 2018-м). В меньшей степени, но также заметно в определённых областях растёт спрос на легальный цифровой контент и в России. Стриминговые площадки и маркеты стали предоставлять широкий набор опций для «владения» контентом (аренда на определённое время, сезонные акции, разнообразие моделей pay-per-view и подписок), а потому пользователям пиратского контента всё чаще открывается дверь к преимуществам лицензионного. Однако утверждать, что россияне пользуются только легальным контентом нельзя: из-за специфической экономической ситуации последних несколько месяцев, падения курса рубля. Также сказывается отсутствие фундаментальных исследований в этой области.

Должны ли появляться региональные цены для «бедных» стран или это дискриминация потребителей?

В подобной практике сложно усмотреть дискриминацию. Одно дело, когда нарушаются принципы единого цифрового рынка. Например, с этим столкнулась компания Valve (владельцы одной из крупнейших площадок по продаже игрового контента Steam), а также ряд других издателей (Koch Media, Zenimax), когда в 2017 году Еврокомиссия провела расследования по поводу региональных ограничений на продажу игровых ключей. То есть обратила внимание на невозможность активировать ключ, купленный изначально в другой европейской стране.

Другой вопрос, что гибкая ценовая политика сама по себе не нарушает права потребителей, а только способствует развитию потребительской культуры и знакомит развивающиеся рынки с новыми моделями дистрибуции и сервисов. Конечно, зачастую такие региональные политики весьма произвольны и не строятся на четких экономических моделях. Однако общий тренд на более гибкую адаптацию к региональному рынку в целях «подстраивания» под общий уровень доходов потребителей — это положительное явление и в качестве такового редко оспаривается.

Удалось ли победить в России пиратство?

Кто должен бороться с пиратством — частные компании, владельцы продуктов, или государство?

Это, безусловно, совместные усилия. Частные компании должны концентрироваться на создании лучших сервисов и не маргинализировать своих потребителей, вешая ярлыки на пиратов и натравливая одну часть аудитории на другую. Государство же должно осторожно подходить к криминализации пиратства и оказывать поддержку определённым слоям населения, не имеющим доступа к лицензионной продукции в некоторых целях (образовательных, научных).

Конечно же, не стоит забывать и о качестве процессуального законодательства, в плане предоставления правообладателям широкого инструментария для защиты своих интересов, не создавая при этом асимметрию защиты прав и не накладывая избыточной ответственности на хостинг-провайдеров или владельцев сетевых площадок. По последнему пути, к сожалению, в определённом смысле сейчас идёт европейское законодательство — примером служит одиозный Article 13.

 

Share.

About Author

Digital-Report.ru — информационно-аналитический портал, который отслеживает изменения цифровой экономики. Мы описываем все технологические тренды, делаем обзоры устройств и технологических событий, которые влияют на жизнь людей.

Leave A Reply

Перейти к верхней панели