Ученые Колумбийского университета выявили Pteropine orthoreovirus у пациентов, считавшихся жертвами совсем другой инфекции. Находка ставит под сомнение эффективность текущих протоколов мониторинга эпидемий.
Глобальная карта инфекционных угроз пополнилась новой «горячей точкой». Пока мир продолжает анализировать последствия пандемий последних лет, в Южной Азии международная группа исследователей зафиксировала случаи заражения людей вирусом, который ранее считался исключительно животным патогеном. Речь идет о Pteropine orthoreovirus (PRV) — возбудителе, циркулирующем в популяциях летучих мышей. Открытие, сделанное в Бангладеш, вызывает тревогу у эпидемиологов не столько фактом существования вируса, сколько тем, как долго он оставался невидимым для стандартных медицинских тестов, маскируясь под более известную и смертоносную лихорадку Нипах.
История обнаружения началась в клиниках Бангладеш, куда поступила группа пациентов с тяжелой клинической картиной. Симптоматика выглядела пугающе знакомой для местных врачей: высокая температура, изнуряющая рвота, спутанность сознания и признаки острого поражения нервной системы. В этом регионе подобный набор симптомов практически всегда указывает на вирус Нипах — одного из самых опасных патогенов планеты с высокой летальностью. Врачи действовали по отработанному протоколу, изолируя больных и отправляя анализы в лаборатории. Однако результаты ПЦР-тестов оказались отрицательными, поставив медиков в тупик: клиническая картина кричала об инфекции, но лабораторное оборудование «молчало».
Разгадать медицинскую загадку удалось лишь благодаря вмешательству специалистов Центра инфекционных заболеваний Колумбийского университета во главе с доктором Нишчей Мишрой. Команда применила инновационную технологию вирусного захваченного секвенирования (Viral Capture Sequencing, VCS). В отличие от стандартных методов, которые ищут конкретного «подозреваемого», VCS работает как широкополосный сканер, способный одновременно идентифицировать тысячи вирусных сигнатур в одном образце. Именно этот метод позволил обнаружить в биологических материалах пациентов генетические следы PRV, подтвердив активную фазу инфекции.
Эпидемиологическое расследование быстро вывело ученые на источник заражения, и он оказался классическим для этого региона. Все заболевшие незадолго до госпитализации употребляли сырой сок финиковой пальмы. Сбор этого напитка — древняя традиция в Бангладеш: надрезанные стволы деревьев оставляют на ночь с глиняными горшками для сбора сладкой жидкости. К несчастью, этот же сок привлекает плодоядных летучих мышей, которые, питаясь, загрязняют емкости слюной и испражнениями. Ранее этот путь передачи ассоциировался исключительно с вирусом Нипах, но теперь стало очевидно, что «сладкая ловушка» служит каналом и для проникновения PRV в человеческую популяцию.
Ситуация усугубляется тем, что PRV — это ортореовирус, семейство, которое способно вызывать респираторные и желудочно-кишечные заболевания, но его способность атаковать нервную систему человека была недооценена. Тяжесть состояния пациентов показывает, что вирус успешно преодолевает межвидовой барьер и адаптируется к организму человека. Поддержка исследований со стороны Министерства сельского хозяйства США позволила провести генетический анализ, который подтвердил прямую связь между штаммами, выделенными у людей, и вирусами, обнаруженными у летучих мышей в районе реки Падма. Это окончательно закрепило статус PRV как зоонозной инфекции с природным резервуаром у рукокрылых.
Эксперты отмечают, что открытие PRV — это лишь вершина айсберга. Оно обнажает системную проблему глобального здравоохранения: мы ищем только то, что уже знаем. Пациенты с PRV могли бы остаться в статистике как случаи «лихорадки неизвестного генеза» или ложноотрицательного Нипаха, если бы не применение секвенирования нового поколения. Технология VCS, а также её аналог для поиска бактерий BCS (Bacterial Capture Sequencing), становятся критически важными инструментами в эпоху, когда контакты человека с дикой природой становятся всё плотнее, а риск перетока патогенов растет.
Случай в Бангладеш напоминает, что в экосистемах, где люди живут в тесном контакте с дикими животными, могут циркулировать десятки скрытых вирусов. Летучие мыши, будучи резервуаром для бешенства, Марбурга, SARS-CoV-1 и теперь PRV, остаются важнейшим объектом для мониторинга. Однако без внедрения широкой вирусной диагностики в клиническую практику мы рискуем пропустить момент, когда локальная вспышка «неизвестной болезни» превратится в угрозу планетарного масштаба. Научное сообщество настаивает на пересмотре протоколов диагностики в эндемичных районах, чтобы подобные «вирусы-призраки» выявлялись до того, как они успеют адаптироваться к эффективной передаче от человека к человеку.
Если вы хотите первыми узнавать о главных технологических и научных открытиях, подписывайтесь на телеграм-канал Digital Report.
- Под Минском таможня «перехватила» легендарный Бэтмобиль - 01/02/2026 16:14
- В Samsung Galaxy S26 Ultra будет новая камера, цвет Pure White, процессор и цена - 01/02/2026 14:48
- Galaxy S26 Ultra сможет нативно запускать Linux - 01/02/2026 14:42
