Ученые идентифицировали у пациентов в Бангладеш птеропиновый ортореовирус, который передается через популярный зимний напиток и вызывает тяжелые неврологические нарушения.
Традиционный сбор сока финиковой пальмы, являющийся неотъемлемой частью зимней культуры в сельских районах Бангладеш, оказался каналом распространения ранее не фиксировавшейся в стране инфекции. Группа международных исследователей, работавшая над отслеживанием вспышек смертельно опасного вируса Нипах, обнаружила, что схожую клиническую картину вызывает совершенно другой патоген — птеропиновый ортореовирус (PRV). Это открытие, опубликованное в авторитетном журнале Emerging Infectious Diseases, меняет представление о вирусном ландшафте региона и демонстрирует, насколько сложным становится взаимодействие человека и дикой природы.
История открытия началась с медицинской загадки. В клиники Бангладеш поступали пациенты с тяжелой симптоматикой: высокой лихорадкой, непрекращающейся рвотой, спутанностью сознания, респираторным дистрессом и повышенным слюноотделением. Клиническая картина практически идеально совпадала с проявлениями вируса Нипах — одного из самых опасных патогенов планеты с уровнем летальности до 75%. Однако стандартные протоколы тестирования давали отрицательный результат. Врачи видели болезнь, но не могли назвать имя «убийцы», что заставило специалистов Института эпидемиологии, контроля заболеваний и исследований (IEDCR) Бангладеш объединить усилия с коллегами из Колумбийского университета и некоммерческой организации EcoHealth Alliance.
Разгадать тайну помогло использование передовых методов геномного анализа. Вместо точечного поиска конкретных возбудителей ученые применили технологию секвенирования с захватом вирусов (Viral Capture Sequencing). Этот метод работает как широкая сеть, позволяя выявлять генетические следы сотен тысяч известных вирусов одновременно. Анализ образцов, взятых у пяти пациентов, дал неожиданный результат: причиной тяжелого состояния стал не Нипах, а птеропиновый ортореовирус. В трех случаях вирусологам удалось выделить живой штамм, что однозначно подтвердило активную фазу инфекции.
Ключевым фактором заражения, объединяющим всех пострадавших, стало употребление сырого сока финиковой пальмы. Этот сладкий напиток собирают ночью, надрезая кору дерева и подвешивая глиняные горшки. Сладкий запах привлекает летучих мышей — крыланов, которые также известны как «летучие лисицы». Животные пьют сок непосредственно из горшков, оставляя в жидкости слюну, мочу или экскременты. Именно крыланы являются природным резервуаром как для вируса Нипах, так и, как выяснилось теперь, для PRV. Генетическое сравнение показало, что штамм, выделенный у людей, практически идентичен ортореовирусам, циркулирующим в популяциях летучих мышей в бассейне реки Падма.
Эколог и эпидемиолог Арифул Ислам из Университета Чарльза Стерта подчеркивает, что данное исследование предоставляет критически важные доказательства прямой передачи патогена от диких животных к человеку. Ситуация иллюстрирует классический механизм зоонозного перехода, когда изменение среды обитания и пищевые привычки людей создают «мост» для вируса, ранее циркулировавшего исключительно в закрытой популяции животных.
Особую тревогу специалистов вызывает тяжесть течения болезни. Птеропиновые ортореовирусы находили и раньше — например, в Малайзии или на Филиппинах, — но там они чаще ассоциировались с легкими респираторными симптомами или бессимптомным носительством. В Бангладеш же вирус проявил себя агрессивно, вызывая серьезные неврологические осложнения. Директор IEDCR Тахмина Ширин отмечает, что это может указывать как на особенности конкретного штамма, так и на существование огромного пласта невыявленных случаев, когда люди болеют в легкой форме и не обращаются к врачам, выпадая из поля зрения статистики.
Доцент кафедры эпидемиологии Колумбийского университета Нишай Мишра, один из авторов исследования, акцентирует внимание на том, что риск, исходящий от употребления сырого пальмового сока, долгое время недооценивался. Если раньше все профилактические меры сводились к предупреждению о вирусе Нипах, то теперь становится очевидным, что «сладкий маршрут» открыт для целого спектра инфекций. Это подтверждает гипотезу о том, что факторы риска в регионе носят системный, а не специфический характер.
Обнаружение PRV у людей не означает немедленного начала новой пандемии, однако служит серьезным сигналом для систем здравоохранения. Существующие диагностические панели, настроенные на поиск известных угроз вроде гриппа или лихорадки денге, часто пропускают новые патогены. Случай в Бангладеш демонстрирует необходимость перехода к более широкому мониторингу, способному выявлять неизвестные угрозы на ранней стадии.
Эксперты сходятся во мнении, что единственным надежным способом защиты остается изменение пищевых привычек и термическая обработка продуктов. Кипячение пальмового сока убивает большинство вирусов, однако традиция пить его свежим остается сильной. Пока этот культурный паттерн сохраняется, эпидемиологи продолжат находить в джунглях Южной Азии новые страницы вирусной эволюции. Чтобы оперативно узнавать о подобных открытиях и трендах в мире технологий и науки, стоит читать телеграм-канал Digital Report, где регулярно публикуются аналитические сводки и инсайды.
- Экономика внимания 2.0: почему интерфейсы приложений в 2026 году становятся «тихими» - 09/01/2026 20:20
- В Южной Азии обнаружен новый вирус, который передался от летучих мышей - 09/01/2026 19:56
- Фанаты насчитали более 80 сюжетных дыр в финале «Очень странных дел» - 09/01/2026 19:18
