Препарат, одобренный FDA еще в 90-х, внезапно обрел вторую жизнь на волне популярности средств от ожирения. Эксперты называют его убийцей тяги к спиртному, который стоит дешевле чашки кофе.
Мировая фармацевтика переживает любопытный феномен: вслед за глобальной истерией вокруг препаратов для похудения, таких как «Оземпик» и Wegovy, внимание общественности переключилось на поиск аналогичных «волшебных таблеток» для других зависимостей. В центре обсуждения оказалось лекарство, которое десятилетиями пылилось на полках аптек, оставаясь практически незамеченным широкой публикой. Речь идет о налтрексоне — препарате, который сейчас в западной прессе всё чаще называют «Оземпиком для алкоголиков». Ирония ситуации заключается в том, что, в отличие от дорогостоящих инъекций для диабетиков, это средство стоит менее двух долларов за дозу и доступно на рынке уже более тридцати лет.
Взрывной интерес к налтрексону объясняется сменой парадигмы в восприятии зависимостей. Если раньше алкоголизм рассматривался преимущественно как моральный провал или психологическая слабость, требующая силы воли и собраний анонимных алкоголиков, то успех агонистов ГПП-1 (препаратов типа «Оземпика») показал, что биохимическая блокировка желаний работает эффективнее уговоров. Налтрексон действует по схожему принципу, но в другой нейронной плоскости. Это антагонист опиоидных рецепторов: попадая в организм, он блокирует те самые зоны мозга, которые отвечают за выброс дофамина — гормона удовольствия — в ответ на прием алкоголя. Человек может выпить бокал вина или рюмку водки, но привычной эйфории, расслабления и «кайфа» не последует. Цепочка «выпил — получил награду» разрывается, и мозг постепенно перестает воспринимать алкоголь как источник удовольствия.
Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) одобрило налтрексон для лечения алкогольной зависимости еще в 1994 году, а для опиоидной — в 1984-м. Однако долгие годы препарат оставался в тени. Одной из причин эксперты называют отсутствие маркетинговых бюджетов: поскольку патент на лекарство давно истек, и его производят как дешевый дженерик (стоимость одной таблетки при оптовой закупке составляет около $1,60), фармацевтическим гигантам невыгодно продвигать его так же агрессивно, как новейшие запатентованные средства. Тем не менее, масштаб проблемы заставляет медицинское сообщество пересматривать старые протоколы. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), почти 28 миллионов американцев страдают от расстройств, связанных с употреблением алкоголя, а 17% взрослого населения практикуют так называемое запойное пьянство, наносящее колоссальный ущерб экономике и общественному здоровью.
Существенное отличие налтрексона от традиционных методов кодирования или препаратов, вызывающих физическую непереносимость спиртного (вроде дисульфирама), заключается в гуманности метода. Лекарство не вызывает тошноту или боль при употреблении алкоголя, оно просто убирает «магию» опьянения. Это позволяет использовать его не только для полной абстиненции, но и для так называемого метода Синклера — контролируемого употребления, направленного на постепенное снижение дозы. Пациенты, принимающие препарат за час до застолья, отмечают, что им становится проще остановиться после первого бокала, так как навязчивое желание «продолжить банкет» исчезает. Это перекликается с эффектом «Оземпика», который заглушает «пищевой шум» в голове, позволяя людям спокойно смотреть на еду без навязчивого желания съесть всё.
Однако врачи предостерегают от восприятия налтрексона как панацеи, способной решить проблему без участия самого пациента. Препарат эффективен только в том случае, если человек действительно хочет изменить свои отношения с алкоголем. Главная проблема приверженности терапии заключается в том, что многие зависимые пьют именно ради того самого дофаминового всплеска, который блокирует таблетка. Если пациент не готов отказаться от ощущения эйфории, он, скорее всего, просто перестанет принимать лекарство. Кроме того, как и любое медикаментозное средство, налтрексон имеет противопоказания, включая заболевания печени, и должен назначаться врачом, а не использоваться для самолечения.
Возрождение интереса к старым препаратам на фоне кризиса здравоохранения демонстрирует важный тренд: решение сложных социальных проблем иногда лежит не в инновационных лабораториях будущего, а в забытых архивах доказательной медицины. Пока биотехнологические стартапы ищут новые молекулы, миллионы людей могут получить помощь уже сегодня, используя проверенные и доступные средства. Этот сдвиг фокуса с дорогостоящей реабилитации на доступную фармакотерапию может кардинально изменить статистику смертности и заболеваний, связанных с алкоголем, в ближайшее десятилетие.
Подробную аналитику о том, как технологии и фармакология меняют наше общество, читайте в нашем телеграм-канале Digital Report.
- Робот-конь Corleo на водороде от Kawasaki поступит в продажу в 2035 году - 09/01/2026 00:49
- Циклон «Фрэнсис» парализовал Москву и бьёт полувековые рекорды - 08/01/2026 20:50
- «Барселона» уничтожила «Атлетик» и ждет финала - 08/01/2026 20:46
