Национальная валюта Ирана пробила психологический рубеж, обесценившись до уровня, который глобальные поисковые системы больше не могут корректно отображать. Экономическая катастрофа разворачивается на фоне масштабных протестов и паралича финансовой системы.
Утром 13 января 2026 года жители Ирана и финансовые аналитики по всему миру столкнулись с беспрецедентной картиной: на экранах мониторов напротив строчки «иранский риал» появились нули. Алгоритмы Google и других международных агрегаторов, не справившись с количеством знаков после запятой, начали округлять стоимость иранской валюты до абсолютного минимума. Однако за этим цифровым сбоем скрывается реальная гуманитарная и экономическая катастрофа: курс американского доллара на черном рынке Тегерана преодолел отметку в 1 137 500 риалов, фактически превратив национальные деньги в бумагу.
Ситуация на валютном рынке Исламской Республики напоминает свободное падение, которое не могут остановить ни интервенции Центробанка, ни аресты валютчиков. Если еще год назад курс колебался в пределах, которые власти называли «контролируемыми», то сегодня речь идет о тотальной утрате доверия к национальной денежной единице. За последние 12 месяцев риал потерял более 2280% своей стоимости — показатель, ставящий Иран в один ряд с хрестоматийными примерами гиперинфляции в Зимбабве и Венесуэле. Евро торгуется выше 1,3 миллиона риалов, а белорусский рубль, для сравнения, стоит теперь почти 400 тысяч иранских денежных единиц.
Финансовый коллапс происходит на фоне драматических событий внутри страны. Январь 2026 года ознаменовался новой волной массовых протестов, охвативших не только столицу, но и промышленные регионы. В отличие от предыдущих волнений, нынешний кризис имеет ярко выраженную экономическую подоплеку. «Зимнее восстание», как его уже окрестили в международных медиа, объединило студентов, рабочих нефтегазового сектора и, что наиболее критично для режима, торговцев Гранд-базара — традиционной опоры консервативных сил. Закрытые лавки и забастовки в ключевых торговых точках страны парализовали деловую активность, что лишь ускорило бегство капитала.
Экономисты указывают на системный характер катастрофы. Риал уничтожают не только спекуляции, но и фундаментальный развал инфраструктуры. Энергетический кризис, вызванный устареванием оборудования и невозможностью его модернизации из-за санкций, привел к веерным отключениям электричества на промышленных предприятиях. Заводы по производству стали и нефтехимии — главные поставщики валютной выручки помимо сырой нефти — вынуждены сокращать производство. В условиях, когда страна производит меньше реального продукта, а денежная масса продолжает расти для покрытия бюджетного дефицита, гиперинфляция становится неизбежным математическим итогом.
Психологический аспект краха невозможно переоценить. В Тегеране, Исфахане и Мешхеде происходит стихийная «долларизация» экономики. Риал перестал выполнять функцию средства сбережения: получив зарплату, люди стремятся избавиться от нее в течение часа, обменивая на валюту, золото или даже продукты длительного хранения. Ценники в магазинах меняются несколько раз в день, а многие сделки переходят в формат бартера. Как отмечают наблюдатели, в иранском обществе воцарилась «атмосфера страха», где ожидание завтрашнего дня вызывает большую тревогу, чем сами текущие трудности.
Особое внимание привлекает реакция глобальных цифровых платформ. То, что Google показывает стоимость риала как «0,00» по отношению к твердым валютам, — это не просто техническая ошибка, а символический вердикт мировой финансовой системы. Для алгоритмов валюта, стоимость которой исчисляется миллионными долями единицы, перестает существовать как значимая величина. Это создает дополнительные сложности для международного бизнеса, который и без того находится под прессом санкций: любые расчеты становятся невозможными не только юридически, но и технически.
Власти Ирана пытаются реагировать на кризис привычными методами: ужесточением контроля и поиском внешних врагов. Официальная риторика связывает обвал с «экономической войной» и действиями иностранных спецслужб. Однако эксперты предупреждают, что без коренных реформ и снятия внешнеполитической напряженности стабилизировать курс невозможно. История показывает, что когда валюта пробивает отметку в миллион за доллар, обратный путь занимает десятилетия и часто требует полной деноминации или замены денежной единицы.
Пока же обычные иранцы учатся жить в новой реальности, где миллион в кармане не стоит даже чашки кофе в европейском аэропорту. Социальное расслоение достигло пика: средний класс, еще недавно составлявший основу городской жизни, стремительно нищает, пополняя ряды протестующих. Экономическая агония риала становится катализатором политических изменений, исход которых предсказать сегодня не берется ни один аналитик. Ясно одно: 13 января 2026 года войдет в историю как день, когда одна из старейших валют региона фактически прекратила свое существование как платежное средство, превратившись в символ глубочайшего государственного кризиса.
Для тех, кто хочет глубже разбираться в цифровой экономике и следить за подобными глобальными сдвигами в реальном времени, рекомендуем читать проверенную аналитику. Качественные разборы и оперативные данные публикует телеграм-канал Digital Report, где эксперты отслеживают влияние технологий на финансовые рынки.
- В Госдуме призвали россиян готовиться к сложной экономической реальности - 13/01/2026 22:22
- Цены на iCloud и Apple Music в России вырастут на 19% - 13/01/2026 22:15
- Завод БЕЛДЖИ выпустил 150-тысячный автомобиль - 13/01/2026 21:41
